16 августа 2016 года вандалы изуродовали в самом центре города Боровска одну из последних работ Боровского художника Владимира Овчинникова. примечательно, что посвящена данная работа была жертвам политических репрессий. Для жителей Боровска не в новинку уничтожение памятников и самой памяти. Пример тому фонтан на центральной площади, который установили на алтарной части взорванного храма Спаса Преображения, в котором во время Великой Отечественной войны фашисты замучили 467 мирных граждан. На памяти и разорённое старое Комлевское кладбище, и подожжённые старинные дома по всему городу, и снесённый дом купца мецената Щербакова на улице Володарского. Кто-то всеми силами пытается лишить нас наших корней, сделать из нас стадо. У кого нет истории? – у рабов.

  Нам удалось узнать последние новости о расследовании вандализма у самого художника. Вот какую детективную историю рассказал нам Владимир Овчинников.

 Боровск вандализм Овчинников

   Обратите внимание на то, как тщательно закрашены глаза и фамилии.

   А ещё на подпись вандала - осквернителя! Присмотритесь, справа от портрета Солженицина - мышка с бантом!

 Боровский вандализм. Владимир Овчинников

 ПОИСК С ЦЕЛЬЮ НЕ НАЙТИ

   "В полночь с 16 на 17 августа вандалы изуродовали Мемориал памяти жертв сталинских репрессий в Боровске – уничтожили ПАМЯТЬ. Мемориал  в виде настенной картины был сделан мной. В нём - 20 портретов расстрелянных в 1937-78 годах жителей района и портрет Солженицына А.И. В сети Интернет возник шквал возмущённых осквернением комментариев, своим видео репортажем отозвалась Русская служба Би-би-си. 

   ОМВД России по Боровскому району пришлось возбудить дело…  административное. Расследование шло с 17 по 30 августа. Осквернителей Мемориала не установили, дело квалифицировали как хулиганское, хотя  Мемориал имел сугубо идеологическое и политическое значение, а значит, дело это о вандализме (ст. 214 УК РФ).    

    Начальник ОМВД подполковник полиции  Хохлов А.Н. дал разрешение ознакомиться мне с материалами дела. Изучаю материалы, читаю рапорт оперуполномоченного местного угрозыска ст. лейтенанта полиции Иваненко С.В.,  разговариваю с оперативниками, просматриваю видеозаписи четырёх камер наблюдения, и складывается вот какая картина.

   Почти в полночь с 16 на 17 августа видеокамера на здании с картиной-Мемориалом «видит»:  в 23.45 от картины уходят три  молодых человека, одеты в спортивные куртки, лица закрыты капюшонами. Сомнений нет, что это и есть те, кто работал баллончиками с краской.  Их занятие прервал свет фар грузовика, выезжавшего из ворот хлебокомбината «Колосс», расположенного напротив здания с картиной. Из опасения быть  замеченными в ярком свете «работу», не закончив, прервали и спешно ретировались.

   Примерно за полчаса до этого по улице Ленина со стороны площади Ленина в направлении к проулку, где находится неосвещённый настенный Мемориал, подходит молодой человек, за ним - три  девушки. У одной из них большой черный портфель через плечо. Девушки потом покажут оперу, в тёмный проулок шли с целью покурить, так как курить на улице запрещено, а мы законы очень блюдём. (На самом деле, в антитабачном Законе нет такого запрещения). Опер Иваненко С.В. объяснение девушек счёл за чистую монету, а мне старался доказать, что да, курить на улице противозаконно. 

   После 6 минутного перекура, девушки возвращаются на площадь Ленина. Молодой человек пропадает от внимания оперов. Личность его вроде бы была выяснена, но связь с девушками не прослежена. Данные о личности молодого человека и его опрос в материалах дела отсутствуют.   

   Вернувшись на площадь Ленина,  девушки в 23.15 заходят в магазин "Ветеран".  Правоохранители по видео с камеры наблюдения их опознали (фамилии названы, девушке с портфелем 21 год, студентка). И сразу же в магазин заходят два парня, дагестанцы. То, что дагестанцы, определил «на глаз» опер Иваненко С.В. Сделав покупки, дагестанцы и девушки вышли из магазина и направились в сторону кафе «Портал». Дагестанцев «в работу» брать не стали, связь с девушками не  обнаружили.

   На вопрос о версии, чья работа и был ли заказчик, начальник местного угрозыска капитан полиции Артём Семешкин отвечает: "Скорее всего, это были малолетки, несмышлёныши. Заказчика, разумеется, у них не могло быть". Несмышлёныши (в смысле ума) - это да, но на вид вполне  совершеннолетние – рост 175-180 см. (по оценке Иваненко С.В.).

   Между тремя «курившими» девушками и тремя парнями, попавшими в объектив камеры наблюдения, опера связи не усмотрели: что такого? – оказались в одном месте почти в одно время – бывают де такие случайности.

   Опросили родителей девушек, те показали, что их дочери поздно вечером 16 августа находились дома. Одновременно дома и в магазине… абсурд зашкаливает, но оперов это не смущает. Документы об опросе девушек и их родителей в ДЕЛО не вошли.

   Обратимся к портфелю. Девушка, в руках которой он был,  вернувшись к магазину "Ветеран", отдаёт портфель вдруг оказавшемуся здесь отцу. Отца допросили. Нет, что было в портфеле, не видел. А что показала дочь о содержании портфеля и откуда он у неё – тайна следствия – в материалах дела ничего. Капитан полиции Артём Семешин говорит: "В рапорте мы не обо всём должны писать". Многие интересные материалы остаются у оперов, в дело не включаются, показывать их всем не полагается. Так  проще подгонять включаемые в дело материалы под заданную версию преступления. 

   Нет сомнения, что у исполнителей был заказчик. Опер Иваненко С.В., в отличие от Семешкина,  в этом не сомневается и, логически рассуждая, доказывает. Парни с баллончиками краски вряд ли понимали смысл изображённого на картине, и не могли сами договориться и осознанно выбрать объект осквернения – никакой другой, а именно Мемориал - им заказали. Даже в группе из четырёх оперов Боровского угрозыска только один понимает смысл словосочетания «Архипелаг Гулаг». Но он же Солженицына оценивает отрицательно.

   Абсурд, несуразности, нестыковки, умолчания в расследовании - в каждом эпизоде дела. Полиция в конечном счёте заодно с вандалами. Вот примерчик – один эпизод расследования. Участковый уполномоченный капитан полиции Ерёмкина А.Н. пишет в своём рапорте, что в двух магазинах, торгующих  красками в баллончиках, по свежим следам опросили продавцов и просмотрели видеозаписи в период с 17 по 18 августа. Вандалов среди покупателей не обнаружили. Ирония в  том, что краску-то приобретать нужно было до 17 августа, а не после. Рапорт написан задним числом, 26 августа, спустя 9 дней после «обследования» в торговых точках.    

   Осквернение картины в память о жертвах политических репрессий, безусловно, является вандализмом, предусмотренным ст. 214 УК РФ. В данном случае главным признаком вандализма является идеологический и политический мотив. (Отмечу, что заниматься вандализмом нашим городским властям, не привыкать – уничтожили 15 моих настенных картин). 

  Всколыхнувшую Боровский район историю городская власть могла бы  использовать в поучительных целях, могли бы провести разъяснительную работу среди молодёжи, но молчат. И это притом, что Главой города является бывший начальник милиции Кузнецов Н.В., а в районной администрации работает чиновник, Гладкий А.К., который тоже служил в такой же должности.

  Деятельность правоохранителей в подобных данному «расследованию» случаях практически поощряет начинающих вандалов становиться матёрыми.  Вандализм в Боровске стал нормой жизни." 

  

Владимир Овчинников

07.09.2016.